Четверостишие про вышивку


Легонько плыла иголка,
как утка, ныряла в воду
салфетки, и четверостишие было только
свеченье живой природы.

Иголка плыла неспешно,
в иконы волну ныряла,
под крестик, и было нежным
Рождественское начало.

И рук материнских крылья,
улыбок её бутоны
из памяти тихо всплыли,
провалов – таких бездонных.

Сквозит вдохновенья рана
из вышивок вишней ранней.
Червонный и чёрный колер.
Стежков золотые кони.


РУКОДЕЛЬЕ

Всё, что мы свяжем, – магия любви,
всё, что сплетём, – созвездье Вероники:
лови её далёкий свет, лови
её волос мерцающие блики.

Оденем золотистым мулинэ –
над головой святых – мы нимбов благо,
и ляжет алый отсвет на стене,
крестом любви пребудет колос злака.

Где пряжа, там иконы терема,
и где мохер – уюты рукавичек,
шарфов... – что не осилила сама,
хотя с рожденья сан ношу девичий.

Но до сих пор я сердце отдаю
тем рукодельям маминым домашним.
Благослови Господь твою семью
такими же – порой и это важно,

и в этом заклинания свечи,
молитвы-заговОры всех недугов,
и в этом тоже веры кирпичи
и красоты божественная мука.

И ты твори такую же как бог
цветных стежков, владыка свежих бязей,
и заполняй единый наш исток
заветной пестротой своих оказий.


Мой тихий рушниковый уголок,
по белому – малиновым и чёрным.
МелкОм стежков лишь мЕльком извлечённый
из света полотна, восходит Бог.

И рушится, колеблется, ползёт
по стенам отсвет пламенный и нежный,
как Девы плат. И просятся надежды
под сердце, словно солнце на восход.

Прозрачный и доверчивый уют.
Лампадке алой золотые нимбы
рисует свечка. Розовые глыбы
нам облака на утро подают.


Жёлтый слоник свечки
в озере лампады.
Бросил звёзды вечер
горстью винограда.

Из калитки неба
серпик вышел бледный.
Ритмы кастаньет и
белых лилий Леда.

И далёким гонгом
отзвенели рельсы.
Расставаний звонки
голубые рейсы.

Всё венчает вечер
омофором лунным.
Жёлтый слоник свечки
в рушниковых дюнах.


Свет вышивок и вышиванок бел
и чист почти прозрачною слезою.
Кто и когда пронзить его сумел
червонно-чёрным жалем и бедою?

Кто и когда нам код зарифмовал
стежками, словно тропами Вселенной?
В свет ришелье ворвался яркий вал
ещё того, трипольского, миллениума...

И вот теперь печёт своим огнём
червонно-чёрным, вспыхивая рьяно,
и до сих пор молчит и тает в нём
холщовой бязи дева Несмеяна.

Не грех и нам, спустив коней страстей
на луг потравы, выжечь эту муку
и взором отдохнуть на чистоте
прозрачного, берестяного луга.


Ах, вышивка, вязанье, макраме,
двухцветный крестик – красно-чёрный колер, –
болгарский, крупный крест при том в уме
и рябь давно пестреющих околиц,

гладь занавесок, кисти рушников,
подушек горка на перине белой –
из лебединой нежности снегов,
окрашенной печалью неумело.

Бежит клубочек, наш вращая шар,
мотают тропки лешие с Ягою,
и до сих пор Кащеева душа
молчит в игле и хочет быть живою.

Мелькают спицы. Чаще – ни о чём,
но иногда – о сундучке и древе,
цепях и зайце, что служил ключом
к тем дивным мифам, медленным и древним.

Нам Древо Жизни чудится теперь
в прадавнем дубе, сложенном стежками,
и белоснежный заяц, милый зверь,
Кащеевых достоин посяганий.

Он тоже бел, как Леда и душа,
как лебедь бязи и как саван смертный,
и правнукам ещё так долго жать –
благогоговейным взглядом – стёжек Веды.


Теперь уже важнее, что останется
в прекрасном мире как твой малый вклад,
когда уйдёшь... Надело лето пяльцы
и вышивает всё на южный лад.

И пляшет «крестик» расписным узором,
весь – буйство цвета, сочность и распев...
Лишь не осталось бы забытой ссоры,
которую загладить четверостишие про вышивку не успел.


ИКЕБАНА НА РОЖДЕСТВО

У червонной калины – метели за белой стеной.
У букета кленового – ломка соломка фактуры,
потому что метели за белой стеной – стариной
вышивают, и дышат, и трогают струны бандуры.

Икебане осенней недолго осталось костром
разгораться в рождественской пляске звезды и колядок.
Это нежною памятью пахнет ветшающий дом,
и шуршанье уюта – в сияньи осеннего клада.

И не веткой еловой мятётся душа на меже
между «будет» и «было», сверкая фольгой непременной, –
а червонной калиной, присущей упрямой душе.
Рушниками укутаны эти белёные стены.

Ах, дорожка из бусинок – ягодок красной поры!
Горьковатая память. Но слАдка калина к морозам...
На бандуре играют январского неба костры,
и горящие звуки – рождественской радости слёзы.


Источник: http://stihi.pro/961-vyshivki.html

Поделись с друзьями



Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

Стихи и юмор о вышивке Страница 4 Клуб Иголочка Кто удалял татуаж бровей в домашних условиях



Четверостишие про вышивку Стихи о русской народной вышивке для детей
Четверостишие про вышивку Стишки о нас - вышивальщицах - Страна Мам
Четверостишие про вышивку Стихи о вышивке Список форумов
Четверостишие про вышивку Стихотворения о вышивке Форум
Четверостишие про вышивку Свет вышивок и вышиванок
Четверостишие про вышивку Стихи про рукоделие
Четверостишие про вышивку Стихи про вышивку
25 необычных закладок для книг t - Сайт хорошего настроения Все уроки Глубокий химический пилинг лица: суть метода, эффективность Как и Кристаллические и аморфные тела: строение и свойства Модные цвета гель-лаков 2017 фото новинки тенденции Обобщение судебно-арбитражной практики по разрешению в Ответы на вопросы пользователей

ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ